Денис Демахин (denis_demakhin) wrote,
Денис Демахин
denis_demakhin

Книга "Слово живое и мертвое", изд. 4, Нора Галь



Книга осуждает и на примерах пытается исправить такую болезнь речи и письменности как "канцелярит", который проистекает у меня в последней стадии. И выражается он у меня, в частности, в том, что мне часто поступают просьбы переписать тот или иной текст "умными словами".

Во многих местах книги я был с автором не согласен, и мне больше нравится первозданный вид текста, чем вариант, предлагаемый автором. За это Нора Галь с обложки сейчас прожжет меня взглядом. Но то, с чем я был не согласен, было в начале книги. Примеры, где идут описания внутренних ощущений человека. После этого в книге я уже не встречал того, с чем был не согласен.

Канцеляритом пишут потому что так получается солиднее и серьезнее, но вместе с тем скучнее и бесвкуснее. Ученый боится написать текст простыми словами, т.к. получается "не научно". И из-за этого текст лишается энергии.

Постулаты:
Кстати, если вы пишете какой-то протокол, то все эти советы нужно использовать наоборот :D

1. Не используйте канцерярит
Канцелярит - это вытеснение действующего глагола. Канцелярит это: "производил осмотр" вместо "осматривал", "провели большую работу по сбору макулатуры" вместо "собрали много макулатуры", "проявляем заботу" вместо "заботимся", "я почувствовал сильное ощущение одиночества" вместо "мне стало очень одиноко".

2. Не используйте существоительное вместо глагола
Например вместо "она произвела на меня ошеломляющее впечатление" использовать "она меня ошеломила".
«...Викинг... начал преследование». Не лучше ли: "бросился преследовать"?

3. Пе пишите словосочетаниями то, что можно написать одним словом
Не стояла необходимость - незачем было;
послужило причиной - из-за этого.
поставить в известность - сообщить;
совершил ошибку - ошибся.

4. Не используйте иностранные слова если есть русские аналоги
резюмировала - высказала, выразила, подитожила;
экзальтация - самозабвенный восторг;
импульсы - порывы, побуждения;
интенсивно - напряженно;
авиатор - лётчик;
многоапектный.


5. Не перетаскивайте в русскую речь иностранные слова без перевода
бой - слуга, лакей, официант;
уик-энд;
ленч;
полисмен - полицейский;
грэнд жюри;


6. Используйте подходящие интересные редкие русские слова
смышленый;
расторопный;
немощный;
зябко;
стылое (небо);
(цветы на осенней клумбе) дрогли.


7. Не используйте несуразные выражения
Мое сердце облегчилось;
Он стиснул скулы; (можно стиснуть зубы, челюсти. скулы стиснуть - это как?)


В газетном очерке о большом художнике сказано: он «рано приобрел знаменитость». Приобрести можно известность, художник же сам — знаменитость, либо стал знаменитым.

8. Не используйте туманные обороты речи (цепь придаточных предложений)
«Стихия музыки, как предметная значимость, как некогда брошенное милое тело, неодолимо влекла к себе Психею, и она... залетала то под готические своды... кирхи, где посередине громадного, некрасивого и холодного пространства лютеранского храма лежала, как бы распростертая на полу, широкая, совсем простая и все же невероятно торжественная, как его собственная органная музыка, могильная плита Баха, в течение многих лет заставлявшая ежедневно звучать неподвижный воздух, хранящий голос Лютера, раздававшийся иногда с трибуны, высоко прилепившейся к каменному столбу, как маленькая неуклюжая беседка, сделанная руками малоталантливого каменотеса, слепого последователя великого реформатора...»

«Вряд ли песик понимал, что у нарядной девушки Ренуара с вишневыми губками, в деревенской соломенной шляпке с маками или васильками и с каким-то странным мохнатым существом в руках, в котором он хотел и никак не мог признать своего брата собачку, но все же в глубине души чувствовал нечто родственное, заставлявшее его еле слышно повизгивать и еще шибче кружиться на поводке вокруг все еще прелестных ножек... хозяйки».
А между тем перечитайте ее дважды, трижды — и попробуйте понять, где же тут логическое сказуемое? Чего все-таки не понимал песик?

И до чего же тяжко порой приходится читателю! Попробуйте, допустим, разобраться, что бы это значило:
«В случаях назначения пенсий на льготных условиях, или в льготном размере, работа или другая деятельность, приравниваемая к работе, дающей право на указанные пенсии, учитывается в размере, не превышающем стажа работы, дающего право на пенсию на льготных условиях или в льготных размерах». До смысла не докопаться, какой-то заколдованный круг. А ведь это уже не какой-нибудь сложный специальный текст, это напечатано «в разъяснение» закона, который касается многих, значит, должно быть ясно и понятно каждому!

9. Речь должна быть убедительной, достоверной, соответствующей описываемой ситуации и героям. У разговорной речи есть свои законы
— Я выражаю вам благодарность.
Он не чувствует, что это не только вычурней, напыщенней, чем хотя бы «я вам очень благодарен», но и попросту нескромно: выражают или выносят благодарность в случаях торжественных, официальных, в приказе. При обычных же условиях мы благодарим друг друга проще, да и теплее. А уж если выражаться почтительно и немного старомодно, можно благодарность (и даже нижайшую!) не вынести, а принести.

«Тогда я нанесу ему визит», «Я доложу ему о нашем разговоре» — читатель подумает, что беседуют дипломаты. И ошибется: разговаривают он и она.

Но вот разговор:
«— О вашей идее... никто из них ничего еще не знает. И давайте сообщим им ее не сразу...
А как бы подведем их самих к мысли о желательности ее осуществления у нас... — горячо подхватывает» (собеседник).
Попробуйте горячо (а значит, быстро) произнести такую фразу!

10. Не переводите с иностранных языков калькой
Как известно, в английском языке практически нет местоимения ты. Но когда у переводчиков-формалистов бродяги, воры, дети (например, в «Оливере Твисте») разговаривали «на вы», когда «на вы» почтительно обращались к собаке, кошке, младенцу, по-русски получалось нелепо и фальшиво.
В старом переводе известного романа Уэллса вспыльчивый Невидимка гневно кричал: «Не уроните книги, болван!»
А вот, не угодно ли, не столь давно в переводном рассказе один герой пролаял другому: «Куда лезете?!»
Уж до того гладко, до того книжно...
По-английски никак нельзя написать, допустим, he touched the brow with a hand или he put a hand in the pocket, а надо: his brow, his hand, his pocket. По-русски совершенно ясно, что человек сует в карман или подносит ко лбу свою руку, а не чью-либо еще. Чаще всего если лоб или карман — его собственный, это ясно и так, особо оговаривать незачем. Надо лишь оговорить, если он тронул чей-то чужой лоб, скажем, лоб больного ребенка, либо запустил руку в чужой карман.
А вот у неумелых переводчиков или у буквалистов и формалистов то и дело читаешь: он сунул свою руку в свой карман, он провел рукой по своим волосам...
Но заметьте — у иных литераторов и не в переводе множество лишних местоимений, мусора вроде: Я позвал его в свою новую квартиру вместе с его женой, и они пришли вместе со своими детьми.

11. Меньше научного языка и профессионального жаргона
Старый ученый пишет свои статьи просто, доходчиво. А ретивый редактор (притом ученый муж!) ему указывает: «Мы обнаружили» — это, мол, для частного письма, а в научной статье надо писать «нами обнаружено»: Ох, не этим сильна наука...

Старый многоопытный врач, профессор-медик, делится в письме своими мыслями и огорчениями. У нас есть хорошие и всем понятные слова, пишет он, но «вы ни в одной статье не увидите, скажем, выражения... восстановление слуха или дыхания. Обязательно будет сказано реабилитация...

12. Слова должны соответствовать эпохе, ситуации. Нельзя смешивать слова из разных культур и эпох
Однажды московские студентки спросили молодого африканца из Университета им. Лумумбы, чем занимается его отец. Юноша простодушно ответил:
— Он работает королем.

На той же странице, где один герой «пронесся через офис», о другом герое сказано, что «его комплекс неполноценности был виден за версту»; о боксерском ударе в другом рассказе сказано: «бэнг! — прямо в челюсть», а немного дальше — «нам не дадут ни копейки». Переводчик без нужды тащит в свой текст слова и даже междометия чужеродные (по-русски об ударе говорят хлоп или бац, английское bang тут совершенно лишнее). И столь же опрометчиво вставляет в сугубо американский быт невозможные в тех устах и в той обстановке и уж никак не сочетающиеся с офисами и бэнгами слова чисто российские. Получается стилистический разнобой и безвкусица.

Не слишком уместно вводить в повествование о Западе слова и обороты очень и только русские вроде авось и небось.

Странно англичанину кого-то мерить на свой аршин. Странно, что некая мисс «будто аршин проглотила». Получается разнобой, разностилица.

Странно все же, когда не кто-нибудь, а Шекспир жалуется: «Никто не платит мне ни копейки!» Вместо «это влетело мне в копеечку» можно без всякого ущерба для смысла и интонации сказать стоило втридорога или досталось (стало, обошлось) недешево, а если не платят, то ни гроша.

В переводе инженер или адвокат поступил на работу в фирму вроде «Дженерал электрик» и получает хорошую зарплату. Не лучше ли ему поступить на службу или место с хорошим окладом или жалованьем (а если речь идет о механике, слесаре, то вполне годится работа, но опять же не зарплата, а заработок или — ему неплохо платят).

В книге западного ученого-фантаста довольно странно выглядели бы рядом "заваруха" и "спровоцировать".

13. Не ставьте вместе буквальное и переносное значение слов
В одной рукописи стояло: «Пыль наводнила пространство».
Можно сказать: толпа наводнила улицы. Образность этого слова уже несколько поблекла, его воспринимаешь наравне с «затопила» или просто как «заполнила», и с толпой оно не спорит: толпа может казаться потоком, рекой, разнобоя тут нет. Но вот наводнять очутилось в соседстве с пылью или песком, с чем-то сухим и сыпучим — и вновь напоминает о своем происхождении, о воде!

«Взял камень и засветил им в... фонарный столб». Смелое засветил было бы удачно в любом другом сочетании. Но рядом с фонарем заново «вспыхивает» его прямое значение. Тут лучше "запустил".

Некто стер в порошок... инженера, предложившего разогнать пыль с помощью технической уловки. Вполне конкретная пыль плохо уживается с порошком в переносном смысле — рядом с пылью «порошок из человека» становится слишком буквален.
Если сказано: «Мыться каждое утро обязательно», то уже не стоит следом писать: «политиканы и тут мутят воду», ибо вода слишком «сливается» с мытьем! Надо придумать что-то другое, на худой конец — «и тут наводят тень на ясный день».

И смешно: «Она была не злее доброй половины всех, кого я знал» (в смысле многих).

А вот влюбленный говорит женщине какие-то слова, «целуя ее в шею и теряя при этом голову» — тоже соседство не из лучших! Или: зверек, «потеряв голову, кусает свой... хвост» — но без головы, без пасти чем кусать?
Хорошо сказала одна писательница: пес на все «махнул лапой», но когда о том же четвероногом герое охотник говорит: «Уж этот не вернется с пустыми руками» — это оплошность. То же и «вороне не с руки».

У одного автора упитанный юнец не питал к кому-то неприязни, у другого герой испытывает легкое облегчение, у третьего гостей захватило предвкушение вкусной еды... Еще у одного женщины преклонного возраста... были непреклонны, ощущение праздника — и рядом: люди казались праздными.

14. Слушайте фонетику текста
Милый, добрый и поэтичный рассказ современного писателя, перевод с фламандского: «Может, он (лисенок) ревновал к Коко маленькую девочку, которого она любила не меньше?»
Вывихнутый порядок слов, совершенная безграмотность. И притом глухота поразительная. Что стоило разок заменить кличку птицы словом «попугай», чтобы избежать такой чудовищной, с позволения сказать, звукописи? (Иначе при нормальном порядке слов эта куриная фонетика стала бы еще чудовищней: ревновал девочку к Коко, которого..!)

Или встретится такое: Мы чаще говорим... — и если не ухо, так глаз воспринимает мычание!

«Спи, Пит!» (а можно сказать усни, либо заменить имя на малыш или на что-нибудь еще).

Повесть называется «Пути титанов» — а можно было сделать либо дороги, либо исполинов.

Глухотой подчас страдают и поэты.
«А сверху хитро нам мигали звезды» — не очень-то поэтичны и музыкальны эти «хухи».

15. Будте очень точны в формулировках, избегайте двусмысленностей
У охотника-враля «на всякий случай была байка в запасе». Слово взято неточное, небрежность привела к двусмыслице — охотник не одну какую-то байку припас «на всякий случай», а у него на каждый случай находилась какая-нибудь байка.

Или так: «Молодость била из него ключом, и женщина поглощала ее жадно, как кошка молоко». Когда говорят, что молодость (жизнь, энергия, силы) бурлит или бьет ключом, подразумевается все же — не из человека, а в нем. Конечно, иногда писатель с умыслом разворачивает всем известное речение. Так у Сельвинского: «Он делает из мухи слона и потом продает слоновую кость». Но и в таких комических случаях едва ли надо путать самую основу, строй идиома. Даже малый сдвиг в идиомах может коварно подсунуть сознанию читателя совсем не ту мысль, ощущение, образ, какие имел в виду автор.

16. Есть еще и другая опасность: лжеидиомы. Неловкое сочетание слов вдруг напоминает, даже пародирует идиом, вносит в текст побочные, сбивающие с толку оттенки.
В одной больнице висела (а возможно и поныне висит) стенгазета под названием «Клиническая жизнь». Подразумевается явно «Жизнь (нашей) клиники», но в таком виде название зловеще напоминает... клиническую смерть!

17. Переводите идиомы не буквально, а передавая смысл
Только тот, кто занимается литературой по несчастной случайности, способен перевести английское I know him as I know my ten fingers или he knows this like the palm of his hand дословно: «я его знаю, как свои десять пальцев» или «ему это знакомо, как своя ладонь». Каждый сколько-нибудь грамотный человек подставит наше: как свои пять пальцев.

В одной рукописи встретилось такое: «Вы будете себя там чувствовать, как утка в воде». Ясно: переводчик не владеет родным языком и не знает азов своей профессии. В подлиннике you'd take to it like a duck takes to water, но по-русски, конечно, как рыба в воде.

«Гнаться за многими кроликами»! А по-русски все-таки — за двумя зайцами.

Однажды Марк Твен взял эпиграфом старинную французскую пословицу, которая гласит: «У каждого человека руки обращены ладонями внутрь». Что это значит? В какой-то мере — руки у всех загребущие, а еще вернее: своя рубашка ближе к телу, ибо соль тут не только в корысти. Но как раз в этой книге Твена экзотические эпиграфы играли особую роль, то были пословицы и поговорки разных народов, иногда подлинные, иногда сочиненные самим Твеном. Их нельзя было просто заменять поговорками русскими — и пришлось искать, вернее придумывать что-то другое с тем же смыслом и по возможности краткое, как пословица: «Всяк себе первому друг». Ведь «руки, обращенные ладонями внутрь» ни уму, ни сердцу русского читателя ничего не говорят.

«Очищение души идет через горести» — all refinement is though sorrow. А надо (тем более в романе писателя классика): душа очищается страданием.

В подлиннике: «этому вопросу цена миллион» — оборот, обычный у американцев, но мало говорящий нашему читателю. И переводчик дает наше, естественное: вот это всем вопросам вопрос!

18. Переводчику следует обладать общей эрудицией и основами профессии, о которой он переводит
Право, не надо быть энциклопедистом, чтобы знать, что такое по-английски Last Supper. Переводчик словно бы и знает — он не пишет «последний ужин», спасибо и на том. Однако он не потрудился проверить себя — и Тайная вечеря у него все же оказалась не тайной, как положено, а именно последней — безграмотность довольно конфузная.

В чудесном издании хорошей книги встречаем невообразимое: Иван Креститель! Пусть переводчик не читал евангелия. Но неужели и в Третьяковской галерее ни разу не был? «Голову Иоанна Крестителя» можно бы вспомнить, это тоже относится к нашей общей культуре.

Но бывало и так, что переводчик, который еще до 1917 года учился в гимназии, все-таки писал (вернее, переносил в русский текст не переводя): «Генезис». А рядом упоминается Библия, да и словарь подсказывает, что «Генезис» — это Книга Бытия...

А вот пушкинская крылатая строка, ее знает наизусть каждый школьник. Но... к 175-летию со дня рождения поэта объявлен по телевидению конкурс школьников-чтецов под названием: «Здравствуй, племя молодое, незнакомое»! «Исправили» Пушкина? «Осовременили»?

Когда иные редакторы и корректоры, не слыша ни ритма, ни чувства, упорно правят, скажем, волненье на волнение, спрашиваешь: может, вы Пушкину «исправите»: «Я помню чудное мгновение»? Спрашиваешь, как о невозможном, немыслимом. Но вот, оказывается, и это возможно. Опять и опять «правят» классиков.

В газете печатались зарубежные репортажи, путевые заметки — о Франции, об Испании. Назывался раздел — «Из дальних странствий возвратясь»! Звучно, что и говорить. Но помнят ли в редакции, что это — начало крыловской басни «Лжец»? А читатели-то помнят со школьных лет! Редакция, надо полагать, не стремилась ни насмешить читателей, ни намекнуть, что корреспонденты... гм... не совсем правдивы?

Бывает, приводишь цитату из классика, а проверить некогда. Книга вышла, хвать — отрывок монолога идет в мужском роде, а надо в женском! И некуда деваться от сраму, и уже на всю жизнь не мила эта книжка, никогда не возьмешь ее в руки и, вспоминая, всегда багровеешь от стыда. И поздно объяснять читателю, какие там заботы и недуги помешали тебе заглянуть в библиотеку и отчего редактору тоже недосуг было тебя проверить. Ибо все и всегда проверять — закон!

19. Нужно ощущать интонацию
Видный военный вспоминает о взятии Берлина. В отрывке, который опубликовала молодежная газета, среди прочего сказано так:

«Маленькие берлинцы подходили к ...походным кухням, протягивали худенькими ручонками свои чашки и плошки и смешно просили: „Кушат". „Кушать" — было первым русским словом, которое они научились произносить».

Разумеется, автору воспоминаний вовсе не казалась смешной сама просьба жалких, голодных детей. Очевидно, они смешно, забавно ее выговаривали. Забавным казалось то, как неправильно произносили они русское слово. И, разумеется, прославленный военачальник не обязан быть стилистом. Но одно неловко поставленное слово искажает всю интонацию, в ложном свете рисует чувство рассказчика, поневоле на этой не очень тактичной интонации спотыкаешься. Так неужели не споткнулся, ничего не почувствовал редактор? Отчего он-то не подсказал (тактично!) более уместного слова?

Переводились рассказы писателей страны-доминиона, в основном — о судьбах коренных жителей. Литература страны еще очень молода, авторы не слишком искушены, им и самим не всегда хватает мастерства, такта и чувства меры, особенно когда они посмеиваются над своими героями. Тем нужнее верный слух, верный выбор слов переводчику. Но...

Племя аборигенов не дает колонизаторам надругаться над своей святыней. Одержав первую победу, племя веселится. У автора сценка ироническая, в переводе — разудалый балаган. Язык может показаться живым, но это — по милости развязного, залихватского тона: вопрошал, распалялся, разглагольствовал, ничего себе положеньице — таков выбор слов там, где в этом нет никакой нужды. Переводчик пишет болтовня, а в подлиннике дети уже не верят в старые сказки о колдунах. В переводе старуха — героиня рассказа со смаком сплюнула, а в подлиннике — с холодным презрением! И даже смерть старухи выглядит карикатурно: «Вид у нее был какой-то отсутствующий. Она была мертва». А на самом деле: казалось, она все еще погружена в раздумье. Но она была мертва!

Непродуманная интонация оглупила людей и события, превратила не чересчур талантливый, но вполне осмысленный рассказ в зубоскальство, в карикатуру на целый народ.

Одна молодая писательница жаловалась на редактора. Дескать, не ценит человек хорошего, нестандартного слова: у меня в повести сказано про девочку — «долго нежилась в постели», а редактор предлагает скучное, тусклое, чисто служебное — лежала.

А в повести упрямая, вспыльчивая девочка со всеми друзьями и одноклассниками рассорилась, разругалась, потому и в школу не пошла, залежалась в постели. Она еще храбрится, не признается сама себе, но совесть нечиста, на душе кошки скребут, она не наслаждается бездельем, а тяготится им. С таким настроением не очень-то понежишься. Яркое слово здесь оборачивается фальшью и разрушает цельность впечатления. Прав тут был, конечно, редактор.

«Она не знала, что перед нею очень религиозный человек», меж тем в подлиннике не religious (верующий, набожный), а — religionist. Оттенок иной: девушке не хочет помочь святоша, ханжа!

Прокурор допрашивает убийцу. Вопрос: не обещала ли обвиняемому богатая светская девушка, в которую он был влюблен, выйти за него замуж в том случае, если он решится убить другую — прежнюю свою возлюбленную, простую работницу?

Получается, что богатая светская девушка могла знать о задуманном убийстве, могла одобрять его, считать его условием будущего своего замужества, короче, что она — возможная соучастница преступления. В оригинале ничего подобного нет, и прокурор спрашивает совсем иначе: не потому ли обвиняемый решился убить работницу, что дочка богатого фабриканта пообещала выйти за него замуж!

Все это и многое, многое другое в конечном счете совершенно изменило весь тон и смысл книги

20. Шутки, игру слов, стихи и "говорящие имена" следует переводить не буквально, а чтобы донести смысл
К сожалению, до последнего времени наши редакции и редакторы опасались перемен, а если что-нибудь меняли, то как раз уходя от игры слов. Вот давний случай с одним из наших мастеров. В пьесе-сатире Шоу тупица полковник спрашивает умницу солдата, как его фамилия. Ответ: Миик, сэр. Полковник брезгливо переспрашивает. В этом имени, в столкновении героев — большой смысл, злая насмешка, терять ее жаль. По-английски meek — слабый, кроткий, даже размазня. Сделать "Мягок", "Слаб"? Похоже, но не очень убедительно. В редакции запротестовали, переводчик не настаивал. Потом однажды в случайном разговоре возникло: конечно же, Миик — Мякиш! Подходит по звучанию, верно по смыслу. «Эх, додуматься бы раньше»! Но книга уже вышла...

Фамилия героини Свиджер, многие зовут ее для краткости Свидж. Ни она сама, добрая душа, ни муж ее не в обиде — пускай, мол, прозвали хоть Свидж, хоть Видж, хоть Бридж... и дальше в подлиннике обыгрывается уже слово «бридж», которое ведь не только рифма к Свидж, но еще и означает «мост». Пускай, мол, ее зовут как угодно — и следует перечень лондонских мостов... Для русского уха диковато, что женщину называют Вестминстерским и иными мостами, да и громоздко, непонятно. И пришлось обыграть второе значение слова «бридж»: пусть, мол, зовут хоть бридж, хоть покер, преферанс, пасьянс, я даже не против подкидного, если им так больше нравится!

У подлинного художника своя палитра, свой характер, свой стиль. Известно, как по-разному перевели 66-й сонет Шекспира Маршак и Пастернак. Один закончил словами:

Все мерзостно, что вижу я вокруг,
Но как тебя покинуть, милый друг.

Другой:

Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.

В подлиннике:

Tired with all these, from these would I be gone,
Save that, to die, I leave my love alone.

Два переводчика... Оба — большие мастера и поэты. Но разве не проникновенней, не человечнее строки Пастернака? В них отчетливей, пронзительней сожаление не о том, что сам утратишь, умирая, но — о том, как тяжка будет утрата родному человеку.

И еще прекрасно перевел А. М. Финкель:

Устал я жить и смерть зову скорбя.
Но на кого оставлю я тебя?!

Автор перевел "Маленький принц"
«Маленький принц» был переведен когда-то залпом, «для себя», без всякой мысли о печати, но свет увидел и переиздавался не раз. И каждый раз к новому изданию я что-то правлю, меняю, доделываю.

Что было бы с этой сказкой, если бы в переводе покорно, слово за словом, следовать подлиннику?

Начать с посвящения. Его пришлось бы перевести так:

«Прошу прощенья у детей за то, что я посвятил эту книжку взрослому. У меня есть серьезное оправдание: на свете у меня нет лучшего друга, чем этот взрослый. У меня есть и другое оправдание: этот взрослый умеет все понять, даже и книги для детей. У меня есть и третье оправдание: этот взрослый живет во Франции, ему там голодно и холодно. И ему очень нужно, чтобы его утешили. А если всех этих оправданий недостаточно, я хочу посвятить эту книжку ребенку, каким был когда-то этот взрослый. Все взрослые сначала были детьми (но мало кто из них об этом помнит). Итак, я исправляю мое посвящение».

Прежде всего, слишком много отглагольных существительных, а значит, тяжело и казенно — отсюда мысль заменить прощенье глаголом, убрать часть оправданий, которые — да еще вместе с обстоятельным «другое», «третье» — тоже утяжеляют текст, избавиться от некоторых инфинитивов (умеет понять, хочу посвятить). Далее, по-русски не принято чаще двух-трех раз кряду повторять одно и то же слово: шесть раз взрослый — утомительно и навязчиво; соседство друг и другое не слишком удачно. И хочется избежать в коротком тексте восьми разных «это, этот», которые во французском неминуемы, необходимы, а по-русски излишни и назойливы. Вот что в конце концов получилось:

«Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый — мой самый лучший друг. И еще: он понимает все на свете, даже детские книжки. И, наконец, он живет во Франции, а там сейчас голодно и холодно. И он очень нуждается в утешении. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу свою книжку тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг. Ведь все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит. Итак, я исправляю посвящение: Леону Верту, когда он был маленьким».

Из восьми «эго» осталось четыре, из шести «взрослых» тоже четыре: по два в начале и в конце. И из четырех «оправданий» осталось только одно да глагол «оправдывает». Неточно? В подлиннике иначе? Да, но, право же, у переводчика тоже есть оправдание. Ибо, опустив или заменив несколько слов, которые в подлиннике звучат легко и просто, а по-русски тяжеловесно и искусственно, он, думается, верней передал чувство и настроение.

По-русски вышло бы длинно, коряво и непоэтично: «Мой рисунок изображал удава, переваривающего слона» — естественней (тем более в рассказе о детстве): «Это был удав, который проглотил слона».

Буквально пришлось бы перевести: «Взрослые посоветовали мне бросить изображения удавов...» — но в сказке лучше обойтись без этой конструкции: «не рисовать больше удавов...»

Точно следуя форме, строю подлинника, пришлось бы писать: «Как ты думаешь, много этому барашку надо травы?» А проще: «много он ест травы?»

«Удобно, что подаренный тобой ящик ночью может служить ему (барашку) домиком». В речи француза причастия и деепричастия легки, мимолетны, изящны, у них нет громоздких суффиксов и окончаний. А по-русски? Станет ли ребенок, да еще в сказке, изъясняться причастиями? И снова все перестраиваешь: «Очень хорошо, что ты дал мне ящик, барашек будет там спать по ночам».

На предложение — дать для барашка веревку и колышек, чтобы привязывать его на ночь, — малыш отвечает: quelle drôle d'idée! Это ему не по душе, он почти оскорблен. Но не скажет же он: «Что за странная мысль»! А, допустим, «что за чепуха» для него слишком грубо.

И пытаешься передать настроение иначе: «Маленький принц нахмурился: — Привязывать? Для чего это?»

На каждом шагу надо было избавляться от лишних словечек, необязательных местоимений, связок, переходов.

Ça ne fait rien тоже поначалу переводилось буквально: это не имеет значения, это неважно. Для француза — живой разговорный оборот. Но, конечно, по-русски естественней малышу сказать, что если барашек и уйдет, «это ничего, ведь у меня там очень мало места».

И дальше дословно: куда он (барашек) пойдет? — неважно куда, прямо (перед собой!)

Но разве не естественней, тем более для сказки, наше речение: «Мало ли куда? Все прямо, прямо, куда глаза глядят».

Такая мера вольности необходима, без нее все станет скучно и неубедительно, а значит, потеряется что-то очень важное для подлинника. Ведь сам автор, пиши он по-русски, уж наверно, выбирал бы не стертые ходячие слова, а живые, емкие.

В сценке с Королем сперва говорилось буквально: «Маленький принц оглянулся — нельзя ли где-нибудь сесть, — но великолепная горностаевая мантия покрывала всю планету. И он остался стоять, но при этом зевнул, потому что очень устал». Все дословно, но по-русски тяжеловесно. Понемногу догадываешься: а не правильней ли сказать это как бы от самого Принца, передать его мысль и ощущение? И пишешь с точки зрения формальной вольно, а по сути вернее: «Пришлось стоять, а он так устал... и вдруг он зевнул».

Король упрекает маленького гостя в нарушении этикета; вместо раннего буквального ответа: «Я не мог удержаться» — делаешь проще, по-ребячьи: «Я нечаянно».

Стараешься отыскать взамен безличных, нейтральных слов, которые первыми подвертываются под руку, слова образные, более редкие: не достану воды, а зачерпну, не армии бутылок, а полчища. Вместо «в тишине что-то светится» — «тишина словно лучится... Я понял, почему лучится песок». И в конце главки подхват — образ розы не сияет, а тоже лучится в Маленьком принце.

Маленький принц спрашивает: qu'est-ce que signifie (а что это значит?) — почитать, приручать и так далее. Скучновато и для русского уха не очень по-детски. Более поздний вариант, думается, достовернее для речи малыша: «А как это — приручать?»

Объясняя, как же надо приручать, Лис говорит: «ты с каждым днем сможешь садиться немного ближе», и сначала в переводе сделано было со всей грамматической истовостью: «будешь садиться». А позже исправлено: «но ты с каждым днем садись немножко ближе». Ибо по-русски эти вспомогательные словечки необязательны, без них прозрачней мысль и чувство, достоверней речь. И оплошностью было вначале: «...у моих охотников существует такой обряд», — конечно же, просто есть!

Узнав, что на планетке Принца нет охотников, но нет и кур, Лис вздыхает: «Ничто не совершенно». Но ведь наш зверь склонен пофилософствовать, отсюда с точки зрения буквалиста — вольность, а на самом деле — раскрыта суть этого разочарованного вздоха: «Нет в мире совершенства».

На просьбу «приручи меня» Принц отвечает: Je veux bien; в отношениях светских это прозвучало бы как с удовольствием; можно было по нечаянности написать — охотно, и это двусмысленно перекликнулось бы с разговорами об охоте и охотниках. Принц отвечает коротко, серьезно: «Я бы рад».

И вот настал час разлуки. Маленький принц жалеет огорченного Лиса. Но невозможно перевести буквально: Ах, я заплачу!

(Вообще во французской, в английской речи Ah и Oh звучат не так сильно, потому и встречаются чаще, по-русски же выходит слишком сентиментально, либо чересчур выспренно, впечатление получается обратное — читателю становится смешно.) И вздох убран в ремарку:

— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис.

Приходилось распутывать и другие узелки.

В подлиннике дословно: «твоя роза так дорога тебе потому, что ты терял (тратил, убивал) на нее время»! До нашего восприятия это, хоть убейте, не доходит — и сначала сделано было обычным русским речением: потому, что ты отдавал ей всю душу. В общем естественно, но уж слишком стертый штамп. Да еще надо помнить о подхвате в главке о стрелочнике, где дети тоже «тратят все свое время» на тряпочную куклу. И очень не сразу отыскалось нечто, кажется, поближе к авторскому: потому что ты отдавал ей все свои дни.

Сказка печальна, ведь она о разлуке. Сдержанно, но грустно говорит Летчик о своем маленьком друге: «Слишком больно вспоминать и мне нелегко об этом рассказывать». Не только фонетика не — не заставила поменять местами эти слова: при ином, не столь гладком порядке они и звучат более отчетливой грустью: нелегко мне...

Но и о звуках тоже нельзя забывать. Если, к примеру, строка вдруг загудит и зажужжит «Но тут же мужество вернулось к нему», меняешь тут же на тотчас.

Перед первой встречей со змеей Маленький принц не увидел в пустыне ни души и подумал, что залетел по ошибке не на Землю, а на какую-то другую планету. Но тут в песке шевельнулось колечко лунного цвета.

Как было избежать рифмы, которая вовсе ни к чему? Все перестановки казались нарочитыми. И не сразу нашлось решение: «...шевельнулось колечко цвета лунного луча».

И так — строка за строкой, год за годом. И если переводчик доживет до нового издания «Маленького принца», непременно потянет снова что-то править, доделывать, шлифовать — что-то малое, микроскопическое, для читателя, наверно, вовсе незаметное...
Ибо «нет в мире совершенства»...

Оценки:
Повышение общего кругозора: 3/5
Практическая польза: 5/5
Драйв при прочтении: 3/5





Tags: #обзоры_книг
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments